По лезвию ножа ежесекундно.
Скучать, страдать и искренне мечтать.
Словами теплыми зачеркивая будни,
Ты заставляешь сердце трепетать.

Ты рядом. И я в это точно верю.
Дыши, пожалуйста… Тогда я буду жить.
Ни час, ни два, ни сутки, ни неделю — 4 года вьется эта нить.

Нить скуки и огня, тиши и страсти.
Нить без общения, в разлуке месяца.
Мгновенья обезбашенного счастья,
Нить без начала, нитка без конца…

И я, дурная, так смешно ревную,
Хотя прекрасно все могу понять — Я черти где. Но искренне тоскую,
Хочу, глупышка, долго целовать…

И ты, конечно же, не мой, чужой, далекий.
И ты не видишь слез моих ночных.
Обиды, беспантовые упреки…
Кому? Зачем? И для чего нужны?

Мне. Чтоб дышать. Чтоб знать, что ты реальный.
Чтобы ругать себя за то, что жду.
Всё между нами — это ненормально.
Но я по-своему, пойми, тебя люблю.

В тетради исписана каждая клетка.
Кто-то так мелко пишет и метко.
Кому-то совсем-совсем неинтересно,
Что буквам нет места, что буквам там тесно.

Кому-то неважно, как много нас стало,
Как общество лопнуть однажды решало.
Потом передумало и просто разбилось.
На части-осколки мы все разделились.

И всем наплевать, много нас иль немного,
Никого не волнуют чужие тревоги.
Никого не волнуют чужие печали.
Разбились, сломались, одинокими стали.

Так трудно дышать в мире без пониманья,
Где каждый с рождения обречен на терзанья.
И к этим словам небольшая ремарка — Сказали, чтоб стих назывался «Мне жарко».