закрывай на два оборота
придвинь шкаф
еще стол
и тихо-тихо-тихо
*
мне скучно.
да, вот так. 3 года — и скучно
так кто-то когда-то уничтожил весь запал
/такие грубые. неосторожные/
и теперь — в окна
нет-нет-нет.
смотреть.
глянцевые листочки деревьев.
глянцевые окна домов.
глянцевая книга перед глазами.
глянцевые ногти.
глянцевые пряжки на обуви одногруппниц.
и все глаза — глянцевые.
и просто впадаю в транс.

смотришь на меня. и не понимаешь
или рот заклеен. или глаза завязаны.

я так закрываюсь на два оборота.
в окна.
нет. смотреть.

но кто-то
/опять в моей жизни грубые. неосторожные/
бьет по щекам, трясет за плечи
и так громко. громко. ненавижу шум.
ненавижу хамство. и низкие голоса.
и, е-мое, какие долги, какие годы, какие книги
я ничего-ничего не помню.
в окна. в окна.
нет. смотреть.
/так перелезть бы через стойку. и трахнуть тебя, суку. если русского языка не понимаешь/
в окна. в окна.
падать.
не проснусь.

Собственно, кто меня хорошо знает, догадывается, что речь без мата, как борщ без томата-это про мою речевую деятельность. Поэтому пока не буду вас заваливать мыслеизложениями, буду заваливать фотографиями.
Последние, в духе религиозного экстаза:


( Читать дальше )

а на сайте скоро появятся полезные материалы с разных кафедр… оч полезные)

так вот. о душевной гармонии.
прошлый раз обещала продолжить)

ведь это ошибочно считать, что душевная гармония — это совершенное спокойствие, почти равнодушие.

истерики тоже могут быть гармонией. если в них комфортно.

гармония — это ощущение того, что ты сам у себя есть, это возможность понимать свои мысли и делать то, что хочется.

гармония — это состояние творческого подъема.

а отсутствие гармонии — это эмоциональное опустошение.

Читаешь френдленту и понимаешь, что на повестке дня (скорее недели) – осень. Все только и говорят об этой пушкинской женщине. Наверное, и мне, в дань традициям, не стоит оставлять ее без внимания.
Осень в этом году пришла спокойно и спокойной. Может, она, а, может, самые близкие и дорогие создают вокруг меня (да и во мне тоже) полную гармонию. И ночи совсем тихие, и утра совсем тихие. Завтраки безмятежные за чашкой чая. И запах мелисы. Все это что-то напоминает. Скорее всего, дежавю. Ведь так хорошо давно не было.
А скоро все станет желто-красным. И я надену пальто, подниму воротник и стану совсем городской и закрытой. А пока еще можно радоваться голым коленям, плечам, ключицам.
Это моя самая поэтическая осень. И я даже знаю, кому сказать спасибо за лиризм.

а твоя дочка теперь первоклассница.
и я до сих пор в это не верю.
ты ведь покупаешь ей розовые тетради?
завязываешь белые банты?
провожаешь за ручку в школу?
скоро будете вместе клеить аппликации.
ты только не обрезай ей волосы.
/кто-то же из нас должен быть белокурым. с локонами/
ты только не разрешай ей краситься
/кто-то же из нас должен быть естественным/
ты только не разрешай носить ей солнечные очки.
/у нее же так блестят глаза/

и я точно знаю, не ты, а я, буду писать ей сочинения.
читать каштанку вслух.
а потом белого бима.
я. а не ты.

ты
ты…
а ты медленно прогуливаешься по залу врубеля.
тонешь во всем синем.
и вешаешь над кроватью царевну-лебедь.
и ненавидишь семь мостов.
а еще читаешь в самолетах.
и пьешь красное вино.
скучаешь на золотистых пляжах.
не появляешься в гостиничных номерах.
стоишь у икон в храмах
/тебе одной там не нужно покрывать голову/ — мне нужно.

*
это я не письма пишу
это я сама с собой разговариваю

все спокойно.
зажмуриваюсь.
открываю глаза.
все спокойно.
зажмуриваюсь.
открываю глаза.
спокойно.
кажется, началось получаться
проходить мимо,
отключать слух,
не отвечать на смс,
отворачиваться к окну,
и не замечать больше недостатков
/сплошные во всем достоинства. только плевать/

осень.

и опять на манеже только ты и я, мой дорогой друг… и опять мы вдвоем пишем, пляшем, организуем, думаем, планируем, метем, просим, смотрим, все делаем вдвоем-) поэтому так необычно когда появляется кто-то практически такой же активный.

п.с. не стала писать даже не даири, хочу все первым делом рассказать тебе...) завтра открою тайну)

Гнеушева: «уворованные десять минут»
Жук «нам добавили нелишние десять минут»
студент: «еп твою налево...»

а боевое настроение стремительно трансформируется в лирическое

сегодня наш гуманитарный корпус снова ожил, зашевелился, наполнился звуками
и теперь уже ничто не напоминает о том, что еще неделю назад он был совершенно безмолвным. и так осторожно переступая с ноги на ногу, я боялась нарушить эту тишину. тишина наполняет меня какими-то странными ощущениями /тишина и ночь/: или подвигов хочется, или чудес

в суете же, такой, как сейчас, проще думать, проще быть наедине с собой, проще не замечать никого
/парадоксально/

но все же в этом году корпус перестал быть уютным местом, почти домом
/и дело совсем не в интерьере/
он стал для меня каким-то офисным, строгим таким, с 08 и да 13. больше не надо.

наверное, взрослею. и больше так просто не впускаю в себя. концентрируюсь что ли. отключаюсь.
/избирательно. теперь все избирательно/

так раньше что угодно — и прямо в сердце. а теперь даже немного неловко не чувствовать, не переживать. а уходить в свои мысли.

и просто молчать. когда хочется молчать. и говорить. когда хочется говорить.

а осталось только 2 года. и теперь уже всеми своими рецепторами ощущаю, что движусь к логическому завершению. и хочу этого невероятно сильно.

любила ли я когда-то свою учебу?

я буду любить воспоминания о ней.

такое захватывающее ожидание чего-то нового. не здесь. точно не здесь.
поэтому, наверное, там много всего и потеряло свою ценность.