мой любимый научный руководитель дал мне вот такую статью. спешу поделиться

Странный тандем мистера Стивенсона
Дмитрий Быков, писатель

Роберт Луис Стивенсон, родившийся ровно 160 лет назад (13 ноября 1850 года) в Эдинбурге, написал много выдающихся сочинений в разных жанрах и успел посетовать, что все его прочие книги затмил дебютный роман «Остров сокровищ», в самом деле замечательный. Вот думаю, обиделся бы он или обрадовался, случись узнать, что самой знаменитой его книгой в ХХ веке стала крошечная повесть «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»? Три десятка экранизаций и сценических версий, бесчисленные толкования, мечта лучших актеров, символ английской неоготики: самая страшная повесть викторианской Британии, оказавшаяся во многих отношениях пророческой. Современники ничего не поняли.

Это в самом деле странная фантазия, больше похожая на кошмарный сон: добрый и умный доктор Джекил с детства замечал у себя внезапные приступы злобы и похоти. Его страстно занимала мечта избавиться от пороков — и наконец он изобрел снадобье, позволявшее раскрепостить дремавшее в нем зло. Приняв его, добрый Джекил превращался в омерзительного Хайда (от английского hyde — прятать), и гениальной догадкой Стивенсона было то, что Хайд очень сильно отличался от Джекила внешне. В экранизациях режиссеру вечно приходилось отвечать на философский вопрос: доверять ли обе роли одному актеру. Думается, правы были те (и наш Александр Орлов в том числе), кто настаивал на принципиальной разнородности Джекила и Хайда, на абсолютном раздвоении личности. В нашей картине 1985 года Джекила играл Смоктуновский, Хайда — Александр Феклистов, и это правильно, по-стивенсоновски. Хайд вызывает у всех, кто его видит, омерзение — при том что никаких внешних уродств в нем нет. Просто он чистое, беспримесное зло, без единого проблеска рефлексии. Стивенсон наделил его неукротимой похотью и страшной физической силой. Ибо зло, избавленное от химеры совести, в самом деле на многое способно.



( Читать дальше )